Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
19:55 

you are still yours.
устроившись вместе с Д. поудобнее в дальнем уголке автобуса, по дороге домой мы негромко говорим о честности, о сомнениях и самообмане, о черно-белой любви, о судьбах и Омаре Хайяме, о том, как важно быть одному, ведь иначе слышишь только чей-то шум, а тихие голоса внутри слабеют и растворяются среди посторонних звуков. мы говорим, автобус ползет среди мириад городских огней, окна покрываются ледяной коркой, и сквозь них мир кажется совсем нездешним, беспорядочным скоплением бесформенных пятен, и я думаю о том, что, быть может, однажды все трещинки зарастут, покроются свежей травой, станут прозрачными все ранящие осколочки, а в мирах моих снова наступит рассвет, снова разольется ручейком нежная тишина, разожмет свои тиски горечь, и моя цельность больше не будет жалко разбиваться вдребезги от одного взгляда, от глупого молчания.

раскладываю серебристые гирлянды и синие мерцающие шары на столе М., прикрепляю к ее рабочему компьютеру феечку, всю в блестках и пушинках, чтобы внести в ее совсем пустой белый кабинет немного праздничной суматохи, и вижу вдруг на ее лице искреннюю благодарность, и почему-то мне чудится, что благодарность эта вовсе не за украшения, а за то, что я сейчас рядом с ней, возбужденно шагаю по светлому полу, рассказываю о планах на каникулы и приглашаю зайти к нам в отдел побаловаться карамельным кофе. и от этой мысли - о том, как немного на самом деле нужно, чтобы заставить другого человека искренне улыбаться, как значимы простые жесты, как важно нести в себе свет и щедро делиться им лишь потому, что так правильно - от этой мысли внутри становится тепло-тепло, звонко и чуть печально. будто кто-то прикоснулся целительной ладонью к застарелой ране.

@темы: moments, stardust

23:05 

you are still yours.
красота - в ставших в два раза легче волосах, пахнущих теплом и медом, мягких завитках, опускающихся на щеки, в разбросанных по сгибу локтя созвездиях из родинок, в робких изломанных улыбках, в кровоточащих ранках около ногтей, под светящейся тонкой кожей около глаз, в тонких горьких морщинках, да следах от тяжких снов на спине. свет - в неожиданно протянутом подарке от воздушной волшебной В., в прикосновении родных ладоней, в мамином взгляде, в воспоминаниях о хрупком хрустальном лесе, переливающемся на солнце тысячью разноцветных искр, в свежем, умытом холодными звездными ночами небе. радость - обнаруживать конверт с добрыми пожеланиями в своем почтовом ящике и рассылать собственные пожелания другим, поздравлять старого друга с новосельем, судорожно, трепетно выдыхать от правильности, от значимости прочитанного, подставлять лицо странным декабрьским дождям, вытягиваться в струнку от музыки, достающей до самых темных уголков, обволакивающей целительным золотистым покрывалом мои изувеченные внутренние деревца. я тщетно прячусь от глупых бездушных слов, напрасно подавляю ядовитый комок горечи в горле, я еще как оголенный провод, к которому очень опасно прикасаться, или вскрывшаяся свежей кровью царапинка. но я делаю шаг, один, второй, вот и целая вереница, вот и целая тропка, ведь иначе нельзя, ведь иначе можно совсем потеряться и никогда не вернуться к себе, и мне надо, мне так надо верить, что однажды я выйду на свет, стряхну с себя все тяжелые мысли и грустные сны, смогу не моргая спокойно улыбаться, под ногами снова будет мягкая изумрудная трава, а море внутри снова подернется блестящей поволокой. ведь мне очень хочется жить.

@темы: breathe, stardust

21:32 

you are still yours.
в моем доме беспорядок, на подоконниках остаются стопки неотправленных писем, горки дешевых вишневых сигарет, обрывки оберточной бумаги, опустевшие кружки и подсвечники с жалостливыми огарками, я все чаще провожу время на теплой кухне, там меньше теней, можно просто открывать кофейные банки и наполнять пространство любимым ароматом, который создает столь необходимую видимость упорядоченности и осмысленности, делает абсурдность чуть мягче, а боль - чуть приглушенней. рассеянно пролистываю книжные страницы тревожными бестолковыми вечерами, поджимая под себя босые замерзшие ступни, все думаю о подлинной красоте сердца, о достоинстве, о честности и бессмыслице, тщетно отгоняю безликих печальных призраков от изголовья, сплевываю горечь напополам с кровью в раковину, позволяю звукам проникать под кожу, они путаются в непослушных волосах, остаются крохотными звездочками где-то у основания шеи. музыка, горы, книги - вот и все, пожалуй, имеющиеся у меня обезболивающие, да еще тихий смех моей прекрасной В., да еще бесформенные серые сны.

в рабочих делах - едва контролируемый хаос, от которого чуть сильнее поджимаются обветренные губы, чуть сильнее сдвигаются брови. иногда я прикрываю глаза в надежде, что когда открою их снова, с облегчением пойму, что все это просто затянувшийся дурной сон. но сон никак не заканчивается, и я боюсь заглядывать глубже поверхности, беспомощно собираю проблески света, кутаюсь в шарфы и, немея от неотвеченных вопросов, от невыносимой легкости, с которой можно оказаться вдруг одному среди сомнений, среди выцветших обещаний и признаний, мучительно и молчаливо смотрю на оборванные серебристые нити, те самые, которые, как мнилось мне, протягиваются волшебством от сердца к сердцу. над городом стремительно несется отяжелевшее небо в серых акварельных разводах, а внутри накрепко захлопываются двери и гаснут огни.

@темы: papercuts, stardust

20:57 

you are still yours.
просыпаюсь под нежные звуки sterеophonics, от того, что на груди пошевельнулась теплая пушистая тяжесть, в окно плеснула вдруг нечаянная небесная синева, от того, что по кончикам пальцев спущенной с кровати левой руки талыми капельками стекают последние ощущения тебя, запах теплой кожи за мочкой уха, звуки настоящего смеха и шершавость прохладных ладоней, весь ты, взъерошенный и несуразный, с острым взглядом и светлыми волосами, вдруг превращаешься в прозрачную лужицу на моем полу, которая вскоре истончится, испарится в солнечных лучах. потягиваюсь, сонно шагаю на носочках на балкон, осторожно прикасаюсь к воспаленным векам, на них остались кровоточащие трещинки, и с отчетливой ясностью, будто кто-то приложил холодное лезвие ножа к горячему лбу, понимаю, что тот ты, который бережно держал меня в ладонях, улыбался мне открыто и по-настоящему и не стыдился смотреть на меня восхищенно и влюбленно, - тот ты, которого я трепетно носила под левой ключицей, умер, рассыпался на тысячи бессмысленных медяков, брошенных под ноги безжалостных слов, растворился в равнодушии и недосказанности. я думаю о чистоте сердца и предельной честности перед собой и изгоняю стыд из собственной головы, стыд за ту надрывную искренность, за натянутые до предела нервы, пробитые навылет соленые ночи, за пронзительные песни на повторе, за убогое слезное желание прикасаться к тебе, впечатать тебя в свои ослабевшие ладони. мне не должно быть так стыдно, ведь все мое было ужасающе правдивым, болезненно честным, мне жаль, так жаль, что этого недостаточно, чтобы у нас появилась наша собственная история, что за меня слишком страшно бороться, гораздо благоразумней и удобней забиться в раковинку, выстроить стены, правильно расставить баррикады. выкуриваю из легких все ранящие иголочки, вишнево-кровавую горечь, несбывшиеся наваждения и тяжелую разъедающую печаль, обнимаю свои обугленные изломанные внутренние деревца, захожу по шею в спасительную темную воду, отталкиваю от себя грустные слова, нет смысла больше молча умирать, нет смысла больше терпеть боль. мне нужно возвращаться к себе, вспоминать заново, как это - позволять ниточкам солнечного света проходить сквозь ладони, побегам теплоты и смысла пробиваться сквозь изрешеченную грудную клетку, дорогам ложиться под подошвы старых ботинок, сказкам виться вокруг тяжелой одурманенной травами головы и сворачиваться клубками около изголовья. мне нужно вспомнить, как творить обыкновенные чудеса, танцевать легко и неуклюже, молчать о важных вещах, мягко улыбаться, не подпускать никого больше к моим хрупким склянкам со светом, подпевать волшебным песенкам и вовремя закрывать двери от холодных ветров. быть важнее глупых привязанностей и огромней тоски. быть миром-в-себе.

с днем рождения, любимый не-мой.
будь счастливым. будь бессмысленным.

@темы: revelations, papercuts

02:46 

you are still yours.
but wait, but wait, but wait,
the sun will stop shining soon
and you'll be dark in my life
you'll be gone, it's as simple as a change of heart



@темы: papercuts, sounds

21:32 

you are still yours.
Друзья!
я отчаянно борюсь с глухим бесцветным ноябрем и всем темным, что он обычно приносит с собой, и попытка моя создать свою собственную радость - устроить небольшой giveaway, который, пожалуй, можно окрестить амстердамским, ведь это кусочки именно из этого невероятного города, которому так идет октябрьское золото. и если эти скромные стекляшки кому-то принесут пару теплых и ароматных минут, то, значит, мой замысел вполне удастся.
:candy: фруктовый чай, выкопанный в чудесном чайном домике kaldi, что примостился на Herengracht, в нем так было хорошо греться и прятаться от промозглых сырых сумерек
:candy: коричные палочки, найденные, кажется, в одной из лавок на рынке Albert Cuyp, станут прекрасным дополнением к чаю
:candy: лопатка для сыра и баночка бальзамической горчицы из сырного магазинчика Henri Willig
:candy: ну и пара открыток с добрыми пожеланиями моим корявым почерком, куда же без них

фото

для участия вовсе не обязательно подписываться на меня или делать перепост, достаточно просто отметиться в комментариях, а порядковый номер участнику будет присвоен по номеру комментария, но за распространение буду очень признательна, веселей же будет.

победитель будет определен 23 ноября с помощью генератора случайных чисел, а до тех пор, честное слово, никаких грустных постов.
единственное ограничение - доставку смогу оформить по России и СНГ.

ну что, играем?)


UPD. кажется, самое время подвести итоги) на этот раз генератор выбрал участника под номером 9, Минута Откровения, я тебя от души поздравляю и жду адрес в личку) спасибо всем за участие, ребят, совсем скоро будем устраивать японский giveaway, так что буду ждать такого же теплого отклика^^

запись создана: 14.11.2015 в 23:11

@темы: moments, stardust

22:49 

you are still yours.
я возвращаюсь домой простывшим чернильным вечером, когда где-то в мутной тревожной вышине жалобно мечутся оранжевые облака, сдвигаются все границы, и потусторонние миры проступают, как капельки крови сквозь белоснежную салфетку, проступают, беспокойно шепчутся, глядят большущими бледными глазами, и приходится выше поднимать воротник куртки, вдыхать глубже, а выдыхать медленнее. между ребер плещется серебристо-серое зимнее море, мне слышатся всплески огромных волн, видятся уходящие в воду следы маленьких босых ног, следы рассыпавшихся на рассвете нежных наваждений, в висок - холодная фортепианная тоска, надрывный чаячий плач, на ладонях остаются свежие царапинки от ледяной корки, милосердно стягивающей обломанные ветви деревьев внутри. я невольно отступаю назад, позволяю всем течениям забрать у меня воздух, бессильно сложенные руки на коленях - птицы с вывихнутыми крыльями, страшно нелепые, болезненно беспомощные, разрастающееся в голове лунное безмолвие, да предательски нежным покрывалом темнота на плечи, сдернешь - оставит зияющие дыры, затащит в водоворот, а из него уже не выплывешь. я разжала кулачки, красные следы от ногтей, надо мной смыкаются тяжелые волны, а потому борись за меня, не отдавай этим ломким ноябрьским призракам.

@темы: papercuts

22:26 

you are still yours.
мой плейлист будто разговаривает со мной, обволакивает то разломанной тишиной, то сдавленными исступленными криками, то слезной печальной нежностью, от которой в глазах - полупрозрачная золотистая дымка, от которой шаги становятся тише и осторожнее. в моих книгах - русалочья ворожба, колокольчики в волосах, прогулки по изнанке мира, призраки и бесконечный холод. мне совсем не хочется разговаривать, а еще меньше - думать и заглядывать внутрь, потому что там - картинки с размытыми краями, вереницы омертвелых слов, бутылочно-зеленая горечь, да пара тонких, едва заметных ранок, такие бывают, когда неосторожно проводишь пальцем по листу бумаги, или когда приходит серый скомканный рассвет, или когда тебя вдруг оставляют на пороге, не включают свет, и приходится невольно вглядываться в полоску желтого света сквозь приоткрытую едва дверь. темный ноябрь, как и прежде, размывает в лужах все цветные пятна, безжалостно касается лба ледяными ладонями, бьется в окна тихим плачем обнаженных ветвей по ночам, и я испуганно заворачиваюсь крепче в одеяло, трескаются мои ослабевшие амулеты, мне больно, больно. к босым замерзшим ступням неизменно подбираются ноябрьские тени, по стеклам бегут трещинки серебристых дождей, вглядываюсь в кофейную темноту по утрам, чужие стихи как прикосновение к нитям, натянутым до предела, россыпь родинок на сгибе локтя, ладони к глазам, у меня не осталось больше сил, чтобы быть тебе чем-то, чем-то зыбким, полупрозрачным. чем-то не всем.

@темы: papercuts

22:56 

you are still yours.
я думаю о дне, когда однажды разломаются все стены, глупые приличия поспешат спрятаться в угол и не будут больше задавливать фальшивой благоразумностью подлинные честность и чистоту, выцветшие слова снова наполнятся красками и смыслом, растрескаются все бездушные маски, и сквозь эти трещины побежит, польется тонким ручейком звонкое тепло, которое можно будет собирать в пригоршни и без опаски делиться им в утренних смс, случайных снимках, неровных записях, делиться и больше не слушать печальные песни на ночь, больше не резать пальцы о воспаленное молчание, больше не ронять тихо голову на ладони под отзвуки доносящихся из грудной клетки взрывов. я думаю о дне, когда однажды смогу прикоснуться к живому учащенному дыханию, раствориться в ответной улыбке, а если и сворачиваться клубком, то только от осознания близости, завершенности, воспаренности к миру и присутствию рядом, но вовсе не от ледяных ветров, нелепых колких слов, брошенных будто нарочно, от которых сначала хочется плакать, а потом скалить зубы от ядовитой горечи, вовсе не от того, что больше нет значимых разговоров и теплых ниточек нежности в голосе, а внутренности завязываются в тугой узел. я думаю о том дне, когда не придется гореть от мучительного стыда за свою глупую страшную откровенность, не придется больше пропадать в забытых богом, залитых светом подворотнях в надеждах потеряться и выкурить в небо из легких все режущие осколочки, все крошечные царапинки. я думаю о дне, когда не придется больше со злостью, едва ли не звериной яростью смаргивать с ресниц отравляющую горечь, задыхаться от бессилия, от того, что нельзя позволить себе даже самые простые, самые бесхитростные порывы, от того, что набрать знакомый номер - это непозволительная роскошь, а прикоснуться, прижаться, схватить за руку - неслыханная дерзость. я думаю о дне, когда можно будет без страха сжать теплое сильное запястье, без страха коснуться губами влажного лба и молча наблюдать за роящимися над головой снами, бросаться в океаны травы, выбирать еще не пройденные маршруты, еще не опробованные сорта кофе, еще не прочитанные книги, прыгать в никуда и замирать от бесконечно сладкого трепета деревьев внутри. я думаю о дне, когда больше не нужно будет опускаться на пол, раздавленной непринадлежностью и признаниями, которым осмелилась однажды поверить, не нужно будет стоять на пороге с размокшей от дождей жалкой привязанностью, на расстоянии вытянутой руки, когда одинаково больно и стоять неподвижно, и уходить. такой день должен ведь однажды наступить. разве бывает иначе.

@темы: papercuts

17:27 

you are still yours.
чувствовать, как нечаянное полуденное солнце золотит радужку глаз, снимать шапку и распускать пропитанные ночными тенями волосы, раскрывать ладони и ощущать затаенное дыхание огромного мира, притихшего будто от твоих нетвердых шагов, рыжего и палевого, с чистым прозрачным небом, щедро плеснувшим свою синеву на белоснежную глазурь горных верхушек, робко расправлять плечи и слышать вдруг, как тихо задрожали покрытые седой пылью струнки внутри, как сквозь трещинки побежали первые ручейки принадлежности, а вечером, пылающим тысячью красок, слоистым и дымчатым, ехать на переднем сиденье под мерцающими горошинками первых звезд и горланить что есть мочи дурацкие песенки так, невпопад и не помня толком слов, будто вся боль растворилась как тягостный морок солнечным утром, будто все мои миры живы и со мной до сих пор - это все было для меня как открытие, как первый неуверенный шаг на свет, когда можешь только с непривычки улыбаться сухими потрескавшимися губами, да болезненно щурить отвыкшие от солнца глаза.

@темы: breathe, images, moments

17:57 

you are still yours.
мой октябрь пронизан насквозь тонкими ниточками боли, почти незаметной, почти невидимой, разве что оставляющей влажные следы на подушках по утрам, да крошечные царапинки на руках. мой октябрь - перебродившая нежность, выступающие хрупкие позвонки, бессвязные хрипы по ночам, болезненный изгиб спины и следы ногтей на плечах - немые попытки дотянуться до прохладных ладоней. осторожные шаги, снопы света под золотистыми кронами деревьев, замедленные утра, неуклюжие неправильные жесты. мой октябрь знаменуется тысячью непроизнесенных, застрявших в межреберье слов, десятком недолюбленных ночей, изрядно помятым томиком Керуака, одним ошеломительным признанием, после которого для меня нет больше дороги назад, после которого я вся как наэлектризованный сгусток волокон, беспокойно качаюсь на ветру, беспризорная былинка сорняка. меня подхватывают тяжелые холодные волны, а я хочу только целовать сухие теплые губы, прикасаться к острым скулам, негромко напевать и готовить имбирный кофе по утрам, переминаясь с одной босой ноги на другую и поправляя не мою рубашку на плечах, потому что, черт возьми, я этого заслуживаю, потому что, черт возьми, это правильно - быть со мной. мой октябрь рассыпался золотыми монетками на амстердамских мостовых, расплескался буйством красок в киотских храмах, пел мне чаячьи песни на пустынном пляже Северного моря, остался неровными лихорадочными строчками в потрепанном блокноте и парой сотен забытых фотографий. еще тридцать один день неравновесия, усталых морщинок около глаз, спутанных снов, книжных страниц и пустых подоконников. пожалуйста, пусть в ноябре будет теплее.

@темы: stardust, papercuts

21:01 

you are still yours.
так быстро, так быстро пролетела эта неделя, что я даже не успела толком пропустить через себя поток ощущений, ярких-ярких картинок, множества звуков и цветов. хрупкое нежнейшее цветение октября в притихших храмах Киото, иномировая синева бамбуковых лесов, поворот хорошенькой головки майко, нацарапанные наспех заветные желания на табличках, водоворот разноцветных пятен в Сибуйе и Харадзюку, диковинные ароматы, доносящиеся из множества лавочек, необыкновенно тихое прозрачное утро в скромной затерянной в горах гостинице, непрестанное движение, стремительная грация – все это мне еще предстоит осознать, положить на полочки с самыми дорогими, самыми радостными воспоминаниями. а пока можно проваливаться в столь желанный сон, прогонять застарелую простуду мятным чаем, наблюдать за расплывающимися в усталой дымке огнями аэропортов и наполняться теплом от мысли, что совсем скоро я смогу произнести долгожданное привет и улыбнуться знакомым серо-зеленым глазам.

@темы: stardust

00:20 

you are still yours.
моя измятая подушка утром влажна и кажется совсем чужой, и я по обыкновению смаргиваю с ресниц свои извечные холодные сны, в которых неясные тени, изломанные ладони и невесомое присутствие того, для кого я становлюсь, кажется, мимолетным упоминанием с губ. в моем доме неожиданно опустели банки с кофе, подоконники покрылись пылью, а утреннее солнце застряло в притихших коридорах, в них громоздятся стопки сиротливо брошенных на середине книг и свитеров с еще нездешними запахами. с сожалением считаю ранки около ногтей, удивленно разглядываю полоску свежей белой кожи на запястье, что-то отдаленно припоминая и горько улыбаясь. чай сегодня заваривается особенно долго, свет падает на неровные строчки, среди которых где-то перед рассветом или где-то между судорожными солеными выдохами я и потерялась, золотятся пылинки и щекочут нос. припоминаю нелепые вымученные слова, отправленные другу в очередном приступе нет-исходности накануне, и думаю о том, почему же так получается, что как только у тебя на руках начинает расцветать мотыльковое доверие, как только ты смиряешься с тем, что твои миры больше никогда не останутся прежними, как только ты говоришь себе, что готов сделать шаг в воздух, готов обнять и принять то огромное, неумолимое и ошеломительно прекрасное, что надвигается на тебя, раскрыть и преподнести себя на ладони, неизменно то ли в испуге, то ли в раскаянии отступают назад, резко и молчаливо. это больнее, чем удар под дых, и сильнее, чем неповоротливые морские волны, и внутри вдруг начинают выть ледяные ветра, обламывая ветки на моих нежных деревцах, размалывая и без того надтреснутые миры в бессмысленное крошево. и на четыре проклятых месяца ты погружаешься в болезненное оцепенение, в голове становится очень громко, и это громко по ночам превращается в жалкий проплаканный скулеж и имя, на повторе срывающееся с иссушенных губ. и вот на исходе пятый месяц, а я все пытаюсь выжить, а у меня все так же каждый день снова и снова разбивается мое глупое бедное сердце, все так же от некоторых звуков я судорожно втягиваю воздух, тщетно пытаясь не давать влаге скапливаться в уголках глаз. я смотрю, как движутся потоки света под полупрозрачной листвой, как небо взрывается всплесками фиолетового и лилового, как грязные ботинки зарываются под кучу опавших листьев, и меня раздавливает глухота - я совсем разучилась слышать мир вокруг себя и сохранять его отражения внутри - меня раздавливает непринадлежность: сотни сценариев в голове, в которых участвовать вовсе не мне, сотни выдуманных слов, которые будут произнесены не для меня. пороги и освещенные окна, железные дороги, гудение проводов и рюкзак с пустотой на плече, скомканные фразы и подступающие к ступням тени. мне так страшно, что это изменит меня до неузнаваемости. мне так страшно, что я выплыву с комком тины в груди и горечью в горле.

@темы: papercuts

URL
22:10 

you are still yours.
Стамбул согревает ласковым теплом, рассыпается солнечными отблесками-улыбками по белоснежным улицам, слепит глубокой морской бирюзой, словно лето и не уходило отсюда, а стало только лишь чуть милосердней, смягчив резкость полуденных теней, напоив воздух прохладными густыми ароматами моря и неизменно приближающейся осени. я провожу этот день, сидя на краю набережной, беспечно болтая уставшими ногами и наблюдая за разноцветными зонтиками огромных медуз, стайками заполонивших босфорские воды, подпеваю своим волшебным песенкам, распускаю еще пахнущие мерзлыми тускловатыми амстердамскими вечерами волосы, слушаю заунывные чаячьи вопли вперемешку с пронзительными песнопениями муэдзинов из многочисленных мечетей и чувствую, как этот невероятный город осторожно выдыхает на закате, неторопливо заворачивается в лилово-пурпурную шаль теплых сумерек, надевает бусы из вечерних огней. я вовсе не боюсь протягивать раскрытые ладони к небу, подставлять все свои трещинки и ранки золотистому свету и улыбаться горе-рыбакам на мосту и думаю вдруг о том, что знаю, с кем бы пробовать на вкус, вдыхать аромат, слушать биение сердца этого огромного пряного города было бы совершенно правильно.

@темы: breathe, stardust

07:26 

you are still yours.
мой старый блокнот распух от рваных слов корявым почерком, от спрятанных между страницами кленовых листьев, от обретших осязаемость липких снов, я осмеливаюсь разговаривать с тобой, так, будто моя искренность все еще не убога и не постыдна, так, будто еще светятся те самые серебристые ниточки - волшебство от сердца к сердцу, будто и не заглядываю каждый раз в пропасть из молчания и непринадлежности. я осмеливаюсь говорить о путях и предназначениях, о море и о том, как правильно согреваться стылыми осенними вечерами, об опьяняющем страхе перед неизвестностью и вечерних огнях городов, улицы которых еще ждут наших шагов, о том, как рождаются пустоты и как они взрываются звездами, когда ты улыбаешься мне и подаешься навстречу, о том, как я резко открываю глаза по утрам, увязнув в очередном горячечном наваждении, плачу и зову тебя. я осмеливаюсь говорить о потоках света, проходящих сквозь ладони, о мимолетности и пустых перекрестках, о перебродившей нежности холодных дождей, о том, от кого остались лишь незримые следы рук на подоконниках, о любимых кофеенках и прислушивании к себе. и мне так не хочется верить в то, что трогательные признания из одного прозрачного апреля потеряли свои цвета, а мне по обыкновению придется снова разбивать кулаки о стеклянное молчание. а потому я прошу тебя, давай снова разговаривать о том, что имеет значение, от чего все переворачивается и трепетно сжимается внутри. пожалуйста, верни значимые разговоры. пожалуйста, говори со мной.

@темы: papercuts

URL
01:05 

you are still yours.
в город приходят колючие холодные ветра, прохожие поднимают выше воротники пальто и крепче кутаются в шарфы, в небе - десятки течений облаков, а в воздухе - шуршащий ливень из тонких, светящихся насквозь листьев, и я долго-долго стою на мосту, завороженно наблюдая за их чуть печальным танцем и слушая их осторожные прикосновения к тротуарам и темно-зеленой воде. под знакомые и правильные звуки, среди ниточек теплого света фонарей, окутывающего город по вечерам золотистой дымкой, стоя на бестолковых перекрестках и невольно заглядывая в окна гостиных, в которых целые библиотеки, неизменно камины и зажженные лампы, я все думаю о невозможностях и путях, по которым достало бы смелости идти, если только не одному, не в незначимости, о том, что все надломилось в то злосчастное мгновение, когда угасли разговоры о действительно важном, а уже произнесенные слова потускнели вдруг, стали хрупким образом из пыли, и заштормило внутри от бесконечных почему, от горьких что же со мной не так. акварельный закат лениво растекается по притихшим мостовым, стынет мятный чай в треснувшей кружке, я тщетно пытаюсь не дать тягостным мыслям заполнить мою бедную бессонную голову, оставляю в памяти переливчатый октябрьский звон, звук открывающихся деревянных дверей, разноцветные огоньки и рыжие сумерки - теплую улыбку этого волшебного города, чуть сдобренную иронией и горчинкой.

@темы: stardust, papercuts

23:26 

you are still yours.
больше всего мне нравятся хрустящие октябрьские утра, когда еще слышится каждый шаг по усыпанной золотом брусчатке мостовых и набережных, крошечные кафе только распахивают свои двери, и оттуда тянет ароматами кофе и свежеиспеченной выпечки, редкие прохожие сонно улыбаются, и кто-то даже желает доброго утра, а воздух пронизан тонкими-тонкими ниточками мягкого солнца и синеватого холодка. я очень стараюсь улыбаться своему отражению в сверкающих витринах, грею замерзшие ладошки о кружки с мятным и клюквенным чаем, в моем рюкзаке всегда теперь припрятаны коробочки с местной клубникой и голубикой, крепче натягиваю шапку на уши, черкаю неуклюжие рваные строчки в блокноте, сидя по вечерам посреди ручейков из смеха, историй и рассказов, негромко подпеваю любимым осенним песням, замираю и останавливаюсь на мгновение, вбирая в себя неторопливое пение этого волшебного города, цветущего в октябре золотыми и рыжими красками, случайный закатный отблеск в окне или приглушенный свет изящных уличных фонарей, почти домашний, будто кто-то включил настольную лампу, чтобы было светлее читать. я пишу своему старому другу: ведь правда, что куда бы ни несли тебя ноги, все свои мысли носишь всегда с собой, даже море не может их растворить в себе до конца, даже чистый и звонкий октябрь не может их высветлить до прозрачности. я почти слышу, как мой друг в ответ на это мое глупое признание снисходительно улыбается и тяжело-тяжело вздыхает: не смей. я соглашаюсь, но когда в высокое узорчатое окно кошкой проскальзывает зыбкий рассвет, испуганная, заплутавшая в очередном тягостном сновидении, я все равно невольно ищу знакомую прохладную ладонь.

@темы: stardust, papercuts

22:01 

you are still yours.
в моем потрепанном рюкзаке снова оказываются латаный-перелатанный блокнот, фотоаппарат, пара мягких шарфов и мятные карамельки, зеленая дверь символично поглядывает на меня с обложки паспорта, у порога приютились старые потрескавшиеся рыжие ботинки, видавшие столько осенних тропинок, вобравшие в себя столько дорожной пыли, в плейлисте, как всегда, по традиции осенью самые трогательные, самые нежные песни stereophonics, в которых мне неизменно ощущается привкус опавших листьев, внутренней тишины и слышатся вкрадчивые отзвуки пронзительности, остроты мгновения - сладкой, слезной осенней меланхолии. в голове - десятки маршрутов, добрые пожелания тому, кто в них, кажется, вовсе не нуждается, мягкое ожидание пути, морской соли и невесомости, а между ребер - трепет безвременья, светящиеся паутинки, мягкий и теплый комок печали от того, что я вовсе не могу целовать колючие щеки В., когда мне вздумается, и все загаданные мной, выплаканные мной чудеса столь непрочны, столь призрачны, что только брось неосторожное слово, как останутся они лишь отдаленными шепотами в моих монохромных снах на рассвете. октябрь - время путешествий в мир, пора возвращения к себе, внимательного прислушивания к внутренним течениям, пора заклинаний и оберегов у изголовья, самой искренней нежности, в которую хочется завернуть дорогого и близкого и прошептать ему пару трогательных признаний, а потому моя печаль мягка и тепла. пусть мое очередное никуда будет волшебным, раз уж во мне волшебства не осталось.

@темы: papercuts, stardust

23:40 

you are still yours.
тогда был распускающийся, расцветающий нежными красками май, фиолетово-пурпурные закаты, залитые солнцем тбилисские дворики и осторожные шаги по цветной брусчатке мостовых, много вина, осмысленные вечера с уличными концертами, россыпью звезд, смехом и неуклюжими танцами. я проводила вечера напролет на веранде своей старенькой гостиницы, наблюдая за усыпанным жемчужинками фонарей городом, закутываясь в нежное кружево слов, от которых тогда еще не было больно, в которые я только училась - робко и трепетно - верить, думая о том, как было бы правильно и здорово поделиться этим всем: и сказочным Сигнаги - очередным городком из фраевских наваждений с черепичными крышами и вальяжными котами, и синеватой Мцхетой, в чьих храмах солнечный свет ложится на плечи золотистым покрывалом, а на глаза наворачиваются слезы от чистых и звонких голосов, и столичными мозаичными улочками с сотнями улыбок, разноцветными резными балконами, тихими утрами и винными лавками. и мне вовсе не верилось, что позади меня вырастали тени, болезненное молчание вскоре разобьет вдребезги все мои хрустальные города внутри, и мне снова придется стоять на пороге, каменея от собственной незначимости - нет, не в этот раз и не с ним. только мотыльковая нежность, прозрачные пьяные вечера, только возможности и ветер перемен. тогда я была самой счастливой девочкой на свете, господи.


@темы: images, moments

20:54 

you are still yours.
в моей бессонной голове живут десятки вкрадчивых значимых разговоров: я буду продолжать жить на своих снимках, сегодня я так скучаю по тебе, ни один закат не повторяет другой, любить значит позволять быть самим собой, значит бережно держать в ладонях, даже если внутри сквозь разломы сочится кровь, дом - это свежие цветы в комнатах и полные банки с кофе, правильно - это просыпаться в холодном поту от очередного тягостного наваждения и с облегчением утыкаться носом в крепкое плечо, а не отчаянно комкать в дрожащих ладонях влажную простыню. под воспаленными веками живут десятки хрупких невесомых образов: отблески полуденного солнца на выгоревших волосах, худые расцарапанные коленки и неуклюжие поцелуи, молчаливые темные утра с сигаретами и тусклыми огоньками просыпающегося города, неисхоженные пути и разделенные сны, одеяльные крепости, переплетение босых ног, жмуриться от сверкающей морской воды и неумело танцевать под ненавязчивый блюз, сладость вина и всплески тепла в жилах, припухшие губы, схватить крепко за запястье, свет, потерявшийся в окнах, свет - отражение смеха в серо-зеленых глазах. в моих неловких пальцах живут десятки полупризрачных, зыбких ощущений, дунь на них и распадутся облачком пыли: мягкая кожа щек, неровное дыхание и складки ткани, колючесть золотых колосьев, тонкая, как иголка, боль от крошечных ранок, острый холод ледяных стен здравомыслия, раскаты взрывов в грудной клетке, тяжкая лихорадочная ломка по осмысленности, по настояществу, убогость от собственной мимолетности, прохладные ладони и молчание. я теряюсь в том, что есть только во мне, и в том, что есть на самом деле, я теряюсь в этих пропастях и течениях, я теряюсь в этих глупых невозможностях и благоразумностях. кажется, это называется скучать, но меня этому не научили.

@темы: papercuts

lucy, remember?

главная